КОРОЛЬ УЖАСОВ. РЕПЕТИЦИЯ СМЕРТИ ::

Автор: Владимир Симонов, Собкор РИА Новости ()
Дата публикации: 14/04/2003
Категория: ZОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА
Версия для печати

В четверг в американской глубинке - округ Оксфорд, штат Мэн - заседал местный суд, вердикта которого ожидают все поклонники детективов и триллеров в мире. 30 сентября обвинение было предъявлено шоферу микроавтобуса <Додж-Караван>, который три месяца назад сбил едва ли не насмерть всемирно известного писателя Стивена Кинга. Некто Брайан Смит виноват, по мнению прокуратуры, в <нападении, повлекшем серьезные последствия>, и неосторожном вождении автомобиля. Если судьи согласятся с обвинением против горе-водителя, ему <улыбается> заключение сроком до 10 лет. Прокурор специально подчеркнул, что громкое имя писателя следователями во внимание не принималось. (Стивен Кинг - самый печатаемый автор США, вдохновитель жанра horror story. Более трех десятков его книг - <Томиннокеры>, <Оно>, <Газонокосильщик>: - экранизировано.) Сам пострадавший беллетрист недавно заявил, что Брайан Смит <представляет опасность для окружающих и для самого себя>, поэтому ему надо запретить водить машину.

В начале был пес. Черный ротвейлер по кличке Буллит. Везли его, подлеца, в микроавтобусе, везли для компании и с почтением. А он стал из благодарности взламывать пластмассовую коробку-холодильник, которую Брайан Смит захватил с собой для пива.

Заслышав скрежет когтей, Смит, дрянной, в общем, водитель, все-таки предусмотрительно глянул в даль. Нет ли впереди чего? Успеет ли оглянуться, посмотреть, что там творит этот хвостатый негодяй?

Ничего впереди не было. Кроме фигуры одинокого прохожего в джинсах, которая маячила справа на обочине шоссе №5, плавно обтекающего здесь городок Норт Ловелл, что в американском штате Мэн.

На дворе было 19 июня текущего года. Жаркий, потный денек, и в такой денек на шататься умным людям надо бы по шоссе, а гнать во весь опор за дюжиной холодного пива. Что Брайан Смит и делал с присущей ему от природы сообразительностью.

Он оглянулся и цыкнул на Буллита.

Это заняло три секунды.

В первые полторы секунды человек в джинсах на дороге подумал: <А это ведь автобус. Автобус съехал на обочину>.

Во вторые полторы секунды человек успел отклониться влево, как бы стараясь уступить дорогу машине. Это спасло ему жизнь, сказала потом полиция. Больше он ничего не помнит. Кроме как бы киношного стоп-кадра: задок уходящего автобуса:

Машина вздыбила человека в джинсах на капот, вмяла его в треснувшее мелкой паутиной ветровое стекло и отбросила метров на пять в придорожную канаву. Горячим дегтем нахлынула тьма.

Когда пришел в себя, спросил у Смита, который сидел неподалеку с видом хорошо потрудившегося пролетария:

-Скажите, у меня что, вывих?

Нет, у него были множественные переломы правой ноги, бедра, ребер, глубокие нары на черепе и вдобавок то, что врачи называют пневмотораксом, - спустило одно легкое:

Странный зигзаг судьбы в какой-то миг превратил знаменитейшего на весь мир американского писателя, автора десятков книг, изданных более чем в 100 млн. экземпляров на 33 языках, Стивена Кинга - а это был именно он - из короля литературы ужасов в олицетворение этих ужасов, распластанное в придорожной канаве.

В мешок костей, короче. Между прочим, <Мешок костей> - так называется его последний роман, который он приехал рекламировать в Лондон буквально за месяц до несчастья. Тогда-то, еще в добром здравии, он и дал мне это второе интервью .

Первое у нас состоялось 15 лет назад в Нью-Йорке. В те годы ему было 36, сейчас - 51. Тогда в нью-йоркских салонах, помню, только пошли слухи: мол, знаете, это начинающий автор страшилок - уже мультимиллионер!

В последнем списке 40 самых богатых представителей шоу-бизнеса, опубликованном журналом <Форбс>, Стивен Кинг занял 32-е место (его годовой доход составил 40 млн. долларов), опередив красавчика Ди Каприо.

Но человек в очках фасона 60-х и в серенькой мышиной маечке мало чем отличался, показалось мне, от того нью-йоркского Кинга. Может быть, лишь манера говорить стала безапелляционней, агрессивней. Будто прорезался этакий трубный глас с Олимпа.

Приглядываюсь к собеседнику. Кинг любит сниматься для рекламы с какой-нибудь дикой, фиолетовой подсветкой снизу вверх. Чтобы челюсти - как у наших доисторических предков. Чтобы глазищи - как у голодного волка. Блюдет свой образ. Только зря, думаю, старается. Даже у незагримированного Кинга, даже у улыбающегося, затаилось в чертах нечто неуловимо тревожное, опасное. Некая раздвоенность личности, когда наполовину он вроде бы здесь, с нами, а наполовину - похоже, там, за чертой, в призрачном мире сверхъестественного и иррационального, где толпятся жуткие герои его жутких книг.

Тех, что принося, правда, бешеные деньги. Как, кстати, ощущает себя <самый высокооплачиваемый автор планеты>?

-О, он ощущает себя прекрасно! - с игривой негритянской интонацией тянет Кинг. Он охотно признает себя <очень удачливым писателем в смысле продажи своих книг>, особенно за рубежом. К нему, говорит он, идет мощный поток писем, наезжает масса гостей. Хотят посмотреть, как живет литературная звезда, пощупать живую сенсацию.

-Нет, не думаю, что всех влечет ко мне ужас, - качает головой Кинг. - Книги мои дают им, надеюсь, какой-то жизненный опыт Америки. В каком-то смысле я исследую Америку по кусочкам. Не думаю, что есть более американский писатель, чем я:

В голосе Кинга нет самоиронии. Не существует более американских писателей - и точка. И только выдержав паузу, он соскальзывает на шутку:

-Эй! Может, я литературный вариант ресторана <Макдоналдс>? А моя новая книга <Мешок костей> - просто гамбургер <Большой Мак>?!

Нет, Кинг куда сложнее. Конечно, читателю, выхватившему где-нибудь на вокзале томик из шеренги его книг, может померещиться, будто это прост еще один мастер нанизывать жуть на жуть. Только сноровистее, мастеровитее других. Ну что, казалось бы, в его романе <Куджо>, где бешеный сенбернар рвет на куски одного персонажа за другим? Ничего, кроме шизофренического насилия.

Но, узнав всего Кинга, трудно не прийти к выводу: это лишь скорлупа, из которой проклевывается истинное. Писатель неизменно на стороне добра против им же придуманных демонов. За здравомыслие против им же обожаемого оккульта.

А как он дерзко вторгается в политику! Вчитайтесь в <Мертвую зону>, где персонаж по имени Джон Смит пытается предотвратить воцарение в Америке президента-фашиста. Помню, когда это писано: Америка, рулем которой крутил тогда Рейган, залихватски вильнула вправо. И за что можно простить Кингу даже сенбернара-каннибала, так это за роман <Кристина>. Его героиня - битая, дряхлая автомашина <Фьюри> выпуска 1958 года - живое существо. Она любит и ревнует, охотится за соперницами и уничтожает недругов. Пронзительная метафора этой одержимой автомобилем Америки, где люди уже не люди, а некие автокентавры.

Не веришь Кингу, когда он коронует себя <самым американским писателем>? Читай <Кристину>: А как он им стал, этим писателем?

-Воспитала меня мать-одиночка, - просто, без предисловий начинает Кинг. - Отец ушел от нас, когда мне было два годика. Маме приходилось заботиться о своей маме - та уже была совсем не в себе, страдала старческим слабоумием. Мрачноватая эта память детства так или иначе окрасила мои книги:

В университетские годы Кинг шагал в демонстрациях против войны во Вьетнаме, писал про то же в студенческую газету.

Потом ему, похоже, это припомнили. Работы по профессии - преподаватель английского языка - для него поначалу не нашлось.

<Я стирал простыни в заводской прачечной за доллар шестьдесят пенсов в час и писал <Кэрри> на кухне прицепного вагончика, - вспоминает Кинг в своей документальной книжке <Танец смерти>. - Дочка, которой был тогда всего годик, одевалась в нищенское тряпье. Годом раньше я обвенчался с женой Табитой во взятом напрокат костюме, он был велик на несколько размеров:>

И все-таки: почему он занялся именно литературой ужасов? - не отступаю я.

Кинг, как и подобает мэтру жанра, зловеще улыбается:

-Есть такой мультипликационный фильм <Кто подставил Кролика Роджера?>. Видели? Там одна злодейка говорит: <Не подумай, что я плохая. Меня просто такой нарисовали>. Понимаете? Вот и меня сотворили, чтобы и писал такие книги. Так что никакой особой творческой задумки у меня сначала не было. Более того, я писал и нестрашные вещи. Я их просто не рекламирую, хотя, с другой стороны, и не скрываю. Если во мне хотят видеть автора одного жанра - пусть так и будет. Я же считаю себя просто рассказчиком.

-А как вы объясняете этот липкий интерес читателей к ужасному? Почему нас не тянет к белому роялю среди ромашек - подавай нам распоротый живот, из которого кишки вываливаются?

-Не думаю, что это также трудно объяснить, - с накатанной плавностью начинает Кинг. В миллион второй раз, наверное, объясняет. - Мы обожаем ужасы, потому что любим, чтобы нас пугали. Катаемся, скажем на аттракционах <Американские горки>. При других обстоятельствах такие вещи ассоциировались бы со смертью: головокружительные взлеты и срывы в пропасть, стремительно ускорение, от которого теряешь сознание: Смерть! - вторит себе писатель. - Я убежден, что литература ужасов - это во много репетиция нашей смерти. Это безболезненная, не вредная для здоровья репетиция того, через что каждому, увы, придется пройти. Мне не очень-то приятно сообщать вам эту новость, - Кинг делает ироническую гримасу, - но лет этак через сто нас с вами не будет. Однако ж мы не знаем, что придет за этим. И придет ли вообще? Вот прочему мы пытаемся получить кое-какой опыт, пока живы.

:Приятно закрыть потом книгу и осознавать: ничего такого на самом деле не было. Все дядя Кинг придумал:

Писатель говорит, что вдохновение настигает его без предупреждения, внезапно, как <телефонный звонок от Бога>.

Пытаюсь мысленно подслушать этот разговор: <Алло, это Кинг? На проводе Господь. С утра молился, раб божий? Так вот, Кинг, надо бы живописать такой сюжетец: преуспевающий писатель едет на автомашине и попадает в страшную аварию. Беднягу подбирает поклонница его творчества. И чтобы он ее не покинул, начинает дробить ему коленные чашечки. Молотком. Не очень, по-моему, по-божески, но что делать. Как Кинг? Справишься?..>

В результате получается роман <Мучение> (Misery). А потом и одноименный фильм, за который Кэти Бейтс, замечательная британская актриса, получает <Оскара>. Но не странно ли, точнее, не страшно ли, что в реальной жизни жертвой аварии стал сам Кинг, тоже, между прочим, преуспевающий писатель? Судьба устроила ему ту самую репетицию смерти, какую он десятилетиями устраивал своим читателям.

В час нашего интервью никто, конечно, не знал, чем кончится прогулка Кинга 19 июня у его летнего дома. Но я спросил его, как он определил бы такое понятие, как страх. Спросил - и вздрогнул от щелчка магнитофона: кончилась кассета.

-Видите! - радостно ухватил Кинг. - Ко мне как-то тоже пришел брать интервью один репортер. И расставил шесть вот таких маленьких коробочек, - он кивнул на магнитофон, - по всей комнате расставил. Боялся, как бы пара-другая не отказала. Страх может приобретать характер психического расстройства. У меня нет официального определения страха. По-моему, это то, что заставляет наши сердца стучать быстрее:

-А сам-то король ужасов чего-нибудь боится?

-Представьте, да. Я, собственно, и пишу о том, что пугает меня самого. У меня есть определенные страхи, определенные вещи, которых я боюсь. Я получил их, так сказать, в пакете. В одном комплекте с цветом моих волос, с цветом глаз. Я, скажем, боюсь змей, тарантулов, но особенно насекомых:

И Кинг рассказывает жуткую быль, которую можно озаглавить <История о жевательной резинке>. Его мать, оказывается, имела обыкновение прилеплять жвачку на ночь к стойке кровати. Дело в том, что продавец сладостей и жвачки приезжал в городок по субботам. Так что надо было жевать купленную порцию все неделю. Однажды, когда мать уже погасила свет, прилетела огромная ночная моль и увязла в этой липучке.

-Утром мама не заметила моль, машинально кинула кусочек в рот и перекусила насекомое пополам, - говорит Кинг, напряженно следя за выражением моего лица. - Обе части забились, стали щекотать, агонизировать у нее во рту:

Мне срочно захотелось покинуть помещение.

-Ох, как я обожаю рассказывать такие истории! - рассмеялся инквизитор. - У меня нет клаустрофобии, я не боюсь замкнутых тесных пространств. Высота меня тоже не волнует. Но вот к насекомым у меня с тех пор - сами понимаете: Это как бы элемент конструкции моего организма.

-Не нарисуете ли типичную картинку вашего рабочего дня? - оправился я наконец от аппетитной истории про моль.

-Встаю около восьми утра. И сразу же начиню писать. Голова с утра свежая, идей хватает. Не завтракаю - лишь стакан апельсинового сока. А вообще-то пью чай, ведра чая. Мне теперь требуется больше кофеина, поскольку я бросил курить. А писать и не курить - лучше повеситься.

-А алкоголь? С алкоголем как?

-С алкоголем работа быстрее не шла.

-Приходилось все время в стакан доливать?..

Скорость литературного труда варьируется у Кинга в зависимости от года и книги. Но когда он работает, то работает стремительно. Любит держать рукопись, так сказать, на пару. За последние 25 лет производительно была примерно полторы книги в год. Одна выходит из печати - другая уже вчерне готова.

Каждый день пишет определенной число страниц. В случае <Мешка с костями> старался делать 11 страниц в день. Не спрашивайте его, почему, - но делал именно 11, и выходило в общей сложности 77 в неделю. Сейчас пишет медленнее, чем когда ему было 26 лет. Не знает - то ли писать стал лучше, то ли <развилось старческое слабоумие>.

Аванса у издательств с некоторых пор не берет. Трое его детей (жена Табита тоже, между прочим, писательница) уже поступили в колледжи. Ипотечный кредит за оба дома - летний и 27-комнатный в городе Бангоре, штат Мэн, - давно выплачен. Так что дотянуть от рукописи до публикации можно без аванса.

-Есть у меня дорогие машины. Две. У жены <Мерседес> с 12 цилиндрами - мне его запрещено водить под страхом смертной казни. А у меня - <Ягуар>. Так что у нас есть кое-какие приятные вещицы. Но мы с женой - не экстравагантные люди:

Кинг, конечно, - это не только шеренги корешков в книжных лавках всего мира. Это еще и оккупация им киноэкрана. По его романам снято 26 фильмов и 7 телевизионных сериалов. Сам-то он их смотрит?

-Конечно. Во-первых, я большой киноман. Когда продаю права на фильм, меня тянет в кинотеатр не столько надежда, что лента получилась неплохой, сколько любопытство: что из моего сюжета они там натворили? Любимый мой фильм - это <Побег из Шоушенка> (Shawshank Redumption) с Морганом Фрименом. Еще люблю фильмы <Будь на моей стороне> (Stand by me), опять же <Мучение>, <Куджо> (Kudjo), <Мертвая зона> (Dead Zone):

Наряду с интересными фильмами, честно признается писатель, были и <интересные провалы>. К этой категории он относит ленту Стенли Кубрика <Свечение> (Shining).

-Кино - странная штука, - размышляет вслух Кинг. - По-моему, подготовить себя к карьере в кино нельзя. У меня не пошло, поскольку я относился к сценарному ремеслу с некоторым неуважением. Полагал, что киносценарии требуют меньше, таланта, чем книги. И, между нами говоря, так оно и есть, - таинственно шепчет он.

-А в вашем собственном доме призраки водятся?

-В моем? Не дума, чтобы там были призраки. Там вроде бы пока тихо. А вообще у меня открытый взгляд на такие вещи. Я никогда не видел НЛО. Никогда не видел и призрака, о котором можно было бы определенно сказать: да, это призрак. Но все мы повидали на своем веку всякие странности: Не знаю: Но когда я пишу о таких вещах, верю в них безраздельно.

:Сегодня вместо призраков в доме писателя поселилась никелированная больничная кровать. За три месяца ему сделали шесть операций. Правая нога сгибается пока всего на треть.

Самое страшное: не притупился ли после аварии профессиональный инструмент - голова?

-Еще как! - радостно согласился Кинг, когда журналистка местной американской газеты задала ему этот вопрос. - Я тут посмотрел на днях на видео <Титаник> и, знаете, заплакал. Сразу стало ясно: интеллект у меня серьезно повредился.

Печатается по изданию: Московский Комсомолец, стр. 8, 4 октября, 1999 года

Подготовил для Сети Andrew


Владимир Симонов, Собкор РИА <Новости> и <МК>,Лондон. Московский Комсомолец, стр. 8, 4 октября, 1999 года
Статьи по теме:
комментарии : отправить статью по e-mail: версия для печати ..::
страницы: 1


страницы: 1


ВХОД / О КЛУБЕ

НОЧНАЯ СМЕНА / НОВОСТИ

САНАТОРИЙ / ДУРДОМ

ПОЛИЦЕЙСКИЕ ОТЧЕТЫ

ZОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА

МЕРТВАЯ ZОНА

НЕОБХОДИМЫЕ ВЕЩИ

ВОПРОСЫ БЛЕЙНА / FAQ

МУЗЕЙ "УЛИЦЫ КАСТЛ-РОКА"

ГЕРОИ И ЖЕРТВЫ СК

ФИЛЬМЫ ПО МОТИВАМ



ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ ТБ